Шри Вьяса-пуджа
Шрилы Б.С. Говинды Дев-Госвами Махараджа 8 декабря 2014

Сочинение

на тему: "Как Гуру изменил мою жизнь"

 

Йогамайа Диди

йогамайа

йога майа диди

Вначале у меня была ничем не примечательная жизнь. Школа, университет, праздные студенческие посиделки в общежитии, праздные путешествия с друзьями и собирание впечатлений там, куда позволяли возможности добраться, гонка за знаниями. Но когда мне было 20, мой отец всё чаще стал напиваться и впадал в глубочайшую депрессию. Иногда к нему приходила очень страшная озлобленность на всё и вся. Мы подолгу общались с ним, поскольку, почему-то, только меня в то время он пока не пытался избить, и иногда даже немного успокаивался. Как-то раз я спросила его, зачем он себя таким образом убивает. И он сказал, что не хочет жить и не видит в жизни смысла. Я была удивлена: «Как нет смысла? Должен быть смысл. Тебе нужно жить!».  Тогда он спросил меня: «Зачем?» И я задумалась. Я не знала.
Мне очень повезло, что я нигде не чувствовала себя дома. В доме, где я выросла, было настолько тяжело и порой страшно, что возвращаясь каждый день домой, я мысленно прокручивала все возможные варианты сегодняшних развязок и схемы, куда звонить в случае чьей-то кончины или иных вариантов. Ум снова и снова притягивался к очень негативным мыслям. Как-то, чтобы не идти домой, я слонялась по улочкам и наткнулась на объявление о спектакле «Из мира одного в другой» по «Запискам сумасшедшего» Гоголя. Я заглянула туда и, увидев там другое объявление, пришла по указанному там адресу и познакомилась с группой людей, с которыми мы начали вместе собирать и петь древние песни, в том числе и христианские псалмы. Только когда я пела, ум затихал, и я начала учиться принимать то, что есть. И я начала молиться, порой просто бессловесно, а порой я думала: «Пусть будет так, как хочешь Ты».  Через какое-то время так случилось, что я уехала по обмену на практику и на учёбу в Германию. А группа этих друзей разошлась  тоже, кто куда. Кто свалил во Львов и укрылся там при монастыре, кто начал писательскую деятельность...
В Германии было, наконец, очень спокойно, уютно и солнечно. Я снова жила для себя, много ездила по Европе. Но постепенно вот само по себе это спокойствие стало подобно затягивающей тягучей жвачке, которая парализовывала волю. Внешне было очень спокойно и сыто, а внутри что-то будто рыдало и куда-то тянуло бежать. В моём окружении были в основном люди, занимающиеся защитой природы, животных, птиц. Хиппи, которые ходили босяком на пары и по территории кампуса. Они пытались спасать волков, ящериц, кузнечиков от вымирания. Но твари всё равно умирали. Вместе с этими ребятами мы питались отчасти тем, что росло недалеко от нас, фрукты, орехи, немного воровали кукурузу, горох и травы с полей, и были горды тем, что мы такие аутсайдеры. А чтобы были хоть какие-то деньги, я подрабатывала то в лаборатории, то при деканате, то мыла посуду в местном ресторане у греков. Там, нарезая петрушку, иногда приходили идеи о сценариях для нашего арт-хаусного студенческого театра, которым я очень гордилась, поскольку собрала его сама, и он мне казался ну ооочень крутым. Последняя импровизация была на тему «Что такое счастье?» После неё наши дороги разошлись, и каждый пошёл искать в свою сторону. Я решила, что хочу посвятить жизнь чему-то полезному, хорошему, важному. В то время я искала идеи и людей, чтобы создать эко-поселение для бездомных детей, у которых нет семьи. Ездила по разным европейским сквотам, коммунам, поселениям, очень разным общинам людей, которые для чего-то собрались и жили вместе. Я наблюдала, как они живут и ради чего, что может объединить людей, чтобы терпеть друг друга максимально долгий период. Везде я встречала одну и ту же проблему. Люди, чтобы они не поменяли вокруг себя, хоть и менялись внутренне в некотором плане, но всё равно жили для себя. Проходил год, три, пятнадцать, пятьдесят, и люди эти ругались, общество распадалось и разбредалось кто куда. В моих поисках я оказалась свидетелем не одного такого распада. Некоторые говорили: «Мы будем жить не так, как все эти потребители! Мы будем жить по-другому!» Но ничего по большому счёту нового они не придумывали. А я же думала о тех детях, о которых собиралась заботиться, и сокрушалась: «Какую идею же я могу им дать, если я сама не знаю ради чего жить. Может, я сделаю только хуже?»
Несложившиеся отношения с молодым мужчиной привели меня, кроме прочих соплей, к мысли о том, что я очень несовершенна. Недостаточно хороша, красива, умна, чиста… Что я могу по большому счёту дать? Да и дело не столь в отношениях, к чёрту их, каждый момент времени мне нужно принимать какие-то решения, но я ни в чём, совершенно ни в чём не могла быть уверена. Не было уверенности, что выбор, который я в каждый момент делаю, – на благо. У меня не было точки отсчёта, цели. Есть моя жизнь, но я не знала ради чего жить. И что мне вообще со всем этим делать? Куда податься? Что делать? Кто мне может подсказать?  Мне нужен наставник. Вот какая мысль пришла после всех этих передряг. И вдруг один мой друг, немного сумасшедший мистик, сказал: «У меня тоже было такое чувство. Я понял, что мне нужен духовный наставник. Ты просто молись о том, чтобы Господь тебе его послал, и ты его найдёшь». И я стала молиться об этом. Я читала книги христианских святых, и хоть и не все ответы я могла там найти, я поняла, что, пожалуй, единственная идея, ради чего люди могли бы вместе сосуществовать, была бы идея служения Богу. Но что значит служение Богу? Не все ответы были в тех книгах и статьях.
Прошло три месяца. Я вышла в общежитии на кухню поставить чайник, чтобы попить чайку, и встретила знакомую, которая сказала: «Ко мне папа приехал». Я говорю: «Круто. А я вот чай буду пить». А она говорит: «Пошли с нами пить чай». Прихожу. Там сидит её папа (сейчас Яшода Нандан Прабху), наматывает шикху на палец и отвечает на вопросы ещё пары моих друзей. Я присела, оказалось очень интересно то, что он говорит. Меня угостили сладкими шариками, и мы проговорили до четырёх утра. Оказалось, что он в то время был пуджари в храме ISKCON в Цюрихе и уже читал книги Шрилы Шридхара Махараджа. Всё, что он говорил, настолько резонировало с тем, что я искала, что я была в полном шоке. Всё вдруг встало на свои места. Ну, почти всё. То, что было сказано тем вечером, осознавалось постепенно.
Спустя некоторое время я увидела на тумбочке у этой девушки Бхагават Гиту и, узнав о чём эта книга, попросила взять почитать. Целый год я ездила повсюду с ней, не расставаясь, и даже засыпала  с ней в обнимку. Затем меня занесло к буддистам на 10-дневнюю медитативную практику. На пятый день молчания и внутреннего сопротивления тому, что слушалось у них вечерами в наушниках о том, что души нет, Бога нет, всё тленно и нужно просто наблюдать... я вдруг начала вместо того, чтобы медитировать по заданной системе, повторять про себя прочитанную ранее маха-мантру. Вот просто так, там, где нельзя было говорить, писать, читать, смотреть кому-то в глаза или дотрагиваться, по 10 часов в сутки вместо медитации, про себя повторяла прочитанную маха-мантру, а порой молилась, как могла, о том, чтобы понять, куда дальше податься. Я не знаю, что произошло, что конкретно это было. Но было некое озарение, после которого я поняла, что нужно идти сейчас за этим человеком, Яшодой Нанданой.
Я вернулась в общежитие и написала ему о моём глюке. Он сразу ответил советом послушать несколько лекций. Это были лекции наших Учителей. Я послушала и попросила дат ещё. И так запоем начала слушать лекции Шрилы Шридхара Махараджа, Шрилы Говинды Махараджа, Шрилы Авадхута Махараджа… Потом он посоветовал книги. Через друга я раздобыла из киевского центра книги, и начала их буквально поглощать. Как-то мы назначили встречу в городе Франкфурте, который находился посередине между Цюрихом, где жил Яшода Нандан, и Дрезденом, где в то время я работала в одной организации. Мы съезжались, весь день обсуждали мои вопросы, а потом всю ночь в аэропорту, то в кафе, то просто на полу в коридоре сидели и слушали лекции Шрилы Шридхара Махараджа, после чего разъезжались по своим городам. Я была просто, как опьянённая. Не чувствовала ни голода, ни времени, ни того, что в кровь натёрла ноги. Что-то меня отталкивало в общении с «этим странным кришнаитом», и в какой-то иной ситуации, я может и прошла бы мимо, но то, о чём он говорил, те лекции, те книги – это стало для меня всем, самым важным, что может в жизни быть.
А потом в августе мы поехали в Лахту на фестиваль Джанмаштами. Это был 2009 год. Там я встретила преданных. Помню, как помогая на кухне, вышла немного подышать воздухом и увидела впервые Шрилу Госвами Махараджа со спины в пол оборота. Он беседовал с преданными, а я поражена была настолько, что хотелось стать хоть ковриком у его ног, лишь бы хоть как-то, хоть чуть-чуть быть полезной. Там были Шрила Авадхут Махарадж, Шрила Ачарья Махарадж. По скайпу Шрила Говинда Махарадж также давал даршан.
Там впервые, в общении с преданными, я встретила настроение, о котором говорили те, кто общался со Шрилой Говиндой Махараджем. Настроение семейной теплоты и нежной заботы. Некая глубина, нечто сокровенное, что проникает в самую глубину сердца, и ты больше не можешь это забыть.
Даже не задумываясь о такой возможности ранее, меня подтолкнули и позволили получить посвящение. Как в горячке я мало осознавала что происходит, а потом с этим всем, что со мной произошло, мне нужно было вернуться в Дрезден, в пустой и холодный мир без единомышленников.
Осенью по инициативе Яшоды Нандана в Германию и в Швейцарию приехали Шрила Б.Б. Авадхут Махарадж и Шрила Б.С. Госвами Махарадж, одарив совершенно незаслуженной милостью, и осознанием моей никчёмности и бесполезности в служении. Чувство, когда видишь необходимость помочь и при том совершенно бессилен из-за каких-то дурацких обстоятельств, разбило мне сердце. Расставаясь, я получила наставление пытаться проповедовать через интернет в немецкоязычной среде. Выполнить это оказалось не так уж и просто.
За зиму мне пришлось расстаться с прежней работой, чтобы дописать долго тянущийся диплом-диссертацию, и накопив небольшую сумму, подрабатывая официанткой и разнося пиво и мясо, я отправилась на Гаура-Пурниму и в паломничество вместе с преданными. В Калькуте, вскочив буквально «в последний поезд», мне повезло в первый и последний раз увидеть Гурудева. Всего несколько минут по приезду в Калькуту и потом всего несколько минут перед нашим отправлением в Россию, Гурудев дважды дал нам возможность встречи с ним.
Я встретила Гурудева. Я понимала, что вряд ли смогу когда-то осознать, кто на самом деле эта личность и как мне повезло. Я лишь маленькая мошка, сидящая на краю ковра. А Он… Это Он. Наш Гурудев. Здесь перед нами и одновременно там глубоко в сердце.
На пути в Германию мне позвонил преданный и сказал, что Гурудев ушёл.
Чего только не было, и в какие только передряги не пришлось попасть в следующие годы. И тоска по преданным и полное отчаяние. Попытки мои практиковать в одиночку в Германии вряд ли можно назвать успешными. Сейчас я понимаю, что проблема была скорее в недостатке моей искренности.  В какой-то момент ум чуть не привёл меня к суициду, но Гурудев вдруг послал мне надежду и повод пожить ещё немного. Преданные пообещали заехать на днях, а потом не приехали, но пообещали снова, а потом снова не приехали… Но снова обещали. А потом приехали, и появился ещё повод протянуть немного. Когда я транскрибировала лекции Шрилы Шридхара Махараджа, мне очень запала в сердце история Шрилы Рагхунатха Даса Госвами, когда он, после ухода Шри Чайтаньи Махапрабху и Сварупы Дамодара отправился на Говардхан, чтобы оставить свою жизнь, но встретил Рупу и Санатану Госвами, и он увидел, что Чайтанья Махапрабху в них, он продолжает жить в них. И он остался служить им и тем, кто к ним приходил.
И там в Германии Гурудев дал мне прочувствовать, что он не ушёл. Когда у меня появлялась редкая возможность общаться с его учениками и учениками его учеников, то я видела, что он проявляется в них. По-разному, на разном плане. На каком – ещё предстояло осознать.
Дальше в какие-то моменты, когда справляться с умом ставало совсем тяжело, я садилась в парке под дерево и вслух читала наши книги. В Дрездене каких только людей не встречается, и порой рядом присаживались послушать люди и начинали задавать вопросы. Удивительным образом, в такие моменты я максимально концентрировалась на том, что читала в тот момент и что слышала ранее от Учителей, и только в такие моменты ум не блуждал праздно, жалея себя,  и боль внутри переставала быть разрушающей, а было только, что говорит Шрила Шридхар Махарадж, самое сокровенное. И тогда каждый, кто подсаживался послушать то, что мы читали, был самым ценным гостем. А после вечерних рабочих смен я неслась что есть мочи скорее домой, чтобы успеть ещё несколько часов перед сном посвятить транскрибированию лекций. Пожалуй, никогда после я не была столь внимательна к книгам и лекциям Шрилы Шридхара Махараджа.
Потом Бхарати Махарадж пригласил помочь в создании немецкого центра в старом замке на юге Германии, где я провела 15 месяцев. Это было место, где как нигде ощутилась истина, что храм – это не стены, не камни и кирпичи, а храм – это люди, это преданные. За годы и месяцы молитв в одиночку я научилась ценить преданных и их общество.
Вернувшись в Киев осенью 2012 года, я попала в круговорот живой постоянно новой проповеди. Изменилось всё. Я практически жила в студии, где пыталась быть полезной преданным. Приехал Шрила Авадхут Махарадж – и я поняла, что у меня есть семья. Приехал Шрила Госвами Махарадж, и я поняла, что у меня есть прибежище. Я никогда и нигде ещё ранее не ощущала себя настолько «дома», как с ними. Я поняла, что теперь я в безопасности. Шрила Госвами Махарадж получил вдохновение от Шрилы Гурудева поменять мне имя Махамайя Д.Д. на Йогамайя Д.Д. и дал шанс стать немного ближе к Гурудеву, милостиво дав второе посвящение.
Я падаю, снова и снова падаю и спотыкаюсь, и тот шанс, думаю, дан мне напрасно и я снова его не оправдываю. Но Гурудев, он столь велик, и Шрила Госвами Махарадж и Шрила Авадхут Махарадж столь удивительным образом пытаются всей жизнью своею выполнить волю Шрилы Говинды Махараджа и Шрилы Шридхара Махараджа, что даже если какую-то маленькую капельку служения мне удаётся совершить, несмотря на все несовершенства, то жизнь моя прожита не зря.
Мы в безопасности, пока у нас есть служение под руководством слуг Гурудева.
Как Гуру изменил мою жизнь? Он стал её центром. Мой муж – преданный Гурудева, мой маленький сын носит имя Гурудева, которое дал ему Шрила Госвами Махарадж. И пусть я падшее и постоянно сбивающееся и теряющееся создание, Гурудев не смотря ни на что, снова и снова не оставляет меня и через своих преданных даёт новый шанс сделать шаг к нему.
Шрила Бхакти Ракшак Шридхар Махарадж ки джай!
Шрила Бхакти Сундар Говинда Дев-Госвами Махарадж ки джай!
Шрила Бхакти Судхир Госвами Махарадж ки джай!
Шрила Бхакти Бимал Авадхут Махарадж ки джай!
Всем преданным ки джай!
Ваш несовершенный слуга
Йогамайя Д.Д. Киев

 

 

На главную страницу