Шри Вьяса-пуджа
Шрилы Б.С. Говинды Дев-Госвами Махараджа

 

 

ОКЕАН МИЛОСТИ

Воспоминания учеников
об Учителе

 

Махима-мойи Диди

Конец марта 1999 года. Я лечу в Индию, в Бхубанешвар — верстать книгу «Парипрашна: искусство задавать вопросы». Перед вылетом туда у меня сутки в Калькутте. За эти сутки в моей жизни произойдёт самое главное. Я увижу Сад-гуру и, если посчастливится, стану его шишьей.

Это путешествие — авантюра, от начала и до конца. В результате, по возвращении, мне придётся поменять место жительства и образ жизни. Но сейчас я об этом даже не подозреваю. Это не желание — одержимость. Мне нужен Сад-гуру, Шри Гуру, тот, который пришёл сюда из духовного мира и который может меня туда привести. Другой гуру у меня уже был.

Я почти ничего о нём не знаю. Только имя. Длинное и мудрёное: Шрила Бхакти Сундар Говинда Дев-Госвами Махарадж. К его стопам меня выбросило, прибило волной невероятной милости. Сама я выбрала совсем другого садху. Зная уже, что выбираем не мы, что Кришна сам предстаёт перед нами в облике Гуру.

И Он предстал.

Один телефонный звонок, за несколько дней до поездки. И восклицание-напутствие: «Если ты так любишь Шрилу Шридхара Махараджа, ты должна увидеть Шрилу Говинду Махараджа!»

Должна. И увижу. У меня, так уж были куплены билеты, остановка в Калькутте. И если раньше я не знала, что с ней делать, и очень боялась, то теперь эта остановка — ниспосланный свыше дар.

Гаура-пурнима уже отпразднована, и в самолёте, кроме меня, ни одного преданного. Я в этом уверена и потому спокойна. Однако за несколько минут до посадки выясняется, что один преданный всё же есть. Он проходит мимо, я вижу его спину, кантималу на крепкой шее и седую, обритую голову с шикхой. Мне очень хочется не попасться ему на глаза, чтобы уйти от неловких вопросов: куда я направляюсь и зачем.

Но не тут-то было. Мы сталкиваемся на пограничном контроле. И с удивлением обнаруживаем, что нам по пути.

«А вот и мой сын!» — радостно сообщает он.

Я оборачиваюсь и вижу огромного преданного с плакатом в руках, на котором написано моё имя.

Дорогие Виджай Раман Прабху и Авадхут Махарадж, низкий вам поклон и огромное спасибо. Вы доставили меня прямиком к Сад-гуру, который, при всем его величии, оказался таким удивительно доступным, таким приветливым и радушным.

«Неужели, правда? Неужели можно просто так, без церемоний, к нему войти и его увидеть?»

«Да, да!» — кивает Бхакти Лалита и смеётся.

Никакой позы. Ни капли величия, внешнего и напускного. Это обескураживает, ломает стереотипы. Как и всё из того, что он делает и говорит.

Он видит меня насквозь. Знает, что я чувствую и думаю. Он мне прямо об этом говорит ещё до того, как я успеваю что-то сказать сама. Мистика какая-то. Словно предупреждение: рационального и понятного будет мало, если будет вообще. Готовься и привыкай.

Шрила Говинда Махарадж говорит, что я, как и все мои духовные братья и сестры, пребываю в смятении. К счастью, мой прежний гуру дал своим ученикам свободу, и формально препятствий нет никаких... Он вообще говорит о нём только хорошее, чему всё во мне противится: слишком много ещё осталось боли...

Но это первое наставление, первый урок, который предстоит усвоить: научиться принимать и прощать, не судить других. Помнить сделанное ими добро. Даже если они впоследствии «пали», потому что это может случиться с каждым.

Следом, почти сразу, ещё один удар. Да, формально препятствий нет никаких, и Гурудев обещает помочь, но не сейчас. Потому как: «Это хорошо, что ты с такой теплотой и любовью относишься к Шриле Гуру Махараджу, однако нужно, чтобы ты так относилась и ко мне. Иди, общайся с моими учениками, читай мои книги, а там посмотрим».

Разрушен ещё один стереотип, на этот раз о хищниках из Гаудия Матха, которые только и делают, что ловят в сети доверчивых учеников.

Обескураженная, я еду в Бхубанешвар. Не понимаю ровным счётом ничего, но делаю, что велено: общаюсь с Гурудевом через его слово. Потом уже, на открытии храма в одной из деревушек Ориссы, мне вручают листовку с историей о том, как Гуру прогнал от себя будущего ученика, чтобы испытать, проверить его на прочность. Там сказано, что так всегда поступают Сад-гуру. Значит, надежда есть!

Мы заканчиваем работу над книгой, и в Калькутту я вылетаю на неделю раньше. Гурудев в Навадвипе. Там, куда я так мечатала попасть. Наконец, попадаю, и первое, что получаю — его маха-прасад. «Он был так рад, что ты вернулась», — говорит с улыбкой Лалита. Вот так раз. Выходит, были основания думать, что не вернусь.

Испытание пройдено, и я получаю то, о чём мечтала — Харинаму из рук Шри Гуру. И новое имя. По дороге в храм, где пройдёт посвящение, Гурудеву передают мою просьбу: дать мне ещё и Гаятри-мантру. Я ведь возвращаюсь в храм, где буду служить Божествам.

Говорят на бенгали, и я разбираю только: «Sweden... mandir». При этом Гурудев смотрит на меня с явным недоумением. Он как будто сомневается, колеблется, и всё же даёт утвердительный ответ. Гаятри я получаю, однако по приезду оказывается, что необходимости в этом не было никакой. Потому что в храме мне не оставаться и Божествам не служить. Тогда я понимаю, что означал этот взгляд. Гурудев знал обо всём наперед. Видел не только настоящее, но и будущее.

Потом я убеждалась в этом не один раз. Гурудев ничего не говорил и не делал случайно.

«Ваше главное Божество — Маха-мантра».

«Читай мантру как можно больше», — это он обронил, когда проходил мимо, где-то в коридоре, как потом оказалось — во спасение.

И каждый раз на вопрос чем и как я могу ему служить, отвечал одинаково: «Переводи книги».

Мой любимый садху! Я постараюсь. По мере возможностей и сил. Если не в этой жизни, то в следующей. Обязательно. И куда бы меня ни уносило, я всегда буду возвращаться — к вам.

С искренним желанием вам служить,
Махима-мойи даси.

Стокгольм
15 декабря 2013 г.

махима мои